Электоральные свечи.
Ответ заокеанскому бывшему русскому, ходящему на выборы в эРэФэшное посольство.

Перед использованием ректальной свечи опорожните кишечник или сделайте очистительную клизму.
В противном случае может возникнуть позыв к дефекации.
Свеча не успеет раствориться, следовательно, эффекта от лечения не будет.
(из рекомендации по применению)

Накануне выборов президента эРэФии я получила мэйл от одного старого знакомого подмосковного физика , живущего ныне в америкосии, с трогательно-наивными вопросами: как оно у вас там? как выборы? почему народ волнуется и выходит на улицу? чего хотят? Я не стала отвечать пацаку, ибо прервала с ним общение в 1999г. после того, как американцы бомбили Югославию. В те дни я сделала джазовый фестиваль в Москве по просьбе братьев-славян и транслировала его в интернет, а в бомбоубежище в Белграде его смотрели тамошние музыканты и рыдали от того, что русские поддержали их хотя бы так. Америкосовский же «россиянин» бздунливо и хамски написал мне, в ответ на мой наезд на новых «жандармов Европы», что-де мы, русские, тут в жопе сидим и ничего не понимаем в мировой политике. Конечно же я врубаюсь - чувак выслуживался за грин-карту, намазанную маргарином и ореховой пастой. Но всё же было изрядно противно видеть, как некогда классный мужик, слушавший русский рок и определённым образом даже причастный к формированию альтернативной рок-культуры в СССР, стал гнойным пидером в звёздно-полосатом подгузнике.
И сейчас он осмеливается спрашивать меня, не стала ли я старой и отстранённой от того, что происходит в моей стране. Я живу здесь. Здесь могилы моих предков. Вокруг Москвы разложены кости четырёх братьев моего деда, погибших здесь в 42-м. Я отказалась даже за хорошие деньги делать мультимедийные учебные пособия для проамериканского детского садика в Москве, когда там в занятии по астрономии ни слова не сказали о Гагарине и русских исследователях космоса. И сейчас, пусть и за меньшие деньги, работаю с детскими садами и школами, вбиваю в тупые конспекты уроков полуграмотных молодых учителей патриотичный и грамотный контент, чтобы хоть как-то тормозить процесс деградации русских детей. Делаю уникальные высокотехнологичные учебные продукты для интерактивной доски по всей вертикали социально-образовательной парадигмы «детский сад-школа». Рублюсь со студентами над созданием многопользовательской сетевой игры образовательного содержания с русским этнокультурным компонентом. Хотя декан факультета, где базировалась моя лаборатория, заявила, что нет ничего более безобразного, чем русский народный костюм, и выдавила меня со своего факультета со всеми моими коллекциями костюмов, картинами, куклами-оберегами. Я отступаю. Но отступаю с боями, с кровью, как все мы здесь в России. Да, мы сидим в жопе. Но мы хотя бы не сама жопа. Каковой являются США и прочие любители анального секса в Европе. Их мерзкое поддакивание и «одобрямс» всему, что делают америкосы, будь то бомбёжка Ливии или убийство Милошевича, Хуссейна и Каддафи, вызывают отвращение. Никогда не понимала и не ценила волосатых задниц гомосеков. И никакие разговоры о «толерантности» и «терпимости» не эстетизируют для меня половой акт двух волосатожопых мужиков. Точно так же я не представляю, как может разумный человек поддержать вооружённое вмешательство во внутренние дела какой бы то ни было страны и убийства мирного населения. Особенно если вмешивающаяся сторона находится хрен знает где за морями-океанами. Хули ей надо так далеко от дома? Ах, ей нужны какие-то выгоды, ресурсы, ещё что-то там! А в следующий раз ей понадобится мой дом, моя семья, мои дети. Это ведь так естественно — хотеть того, что тебе не принадлежит. Логика всех гадов во все времена. Я же не отношу себя к таким сволочам. И своих родных, друзей, всех нормальных русских людей, которые меня окружают, я не считаю идиотами и преступниками. Ибо они таковыми и не являются. Да, у нас был Афганистан. Зато не было наркотрафика, заваливающего сейчас нашу страну отравой. И мы не делали того, что делают там сейчас «замечательно гуманные» американские военные. У нас была Прага 1968-го. Но до этого был 1941-45, когда чехи с поклоном пропускали фашистов по своей земле, указывая удобные дороги прямо на Россию, и 1918, когда белочехи пытались оттяпать себе всю Сибирь. И нам нельзя было допускать подобного, ибо наша страна достаточно настрадалась из-за трусости и предательства всех этих чехов-поляков-румынов. Мы ввели танки в Прагу. Но не стреляли. Достаточно было одного вида наших солдат, чтобы вражеские гниды попрятались по углам. Не было ковровых бомбёжек. Не было ракетных ударов. Не было массовых «зачисток» стариков, женщин и детей. У нас, русских, этого никогда не было. Была демонстрация силы. Спокойная и достойная. Необходимая для покоя нашей страны. И за это СССР уважали. Сейчас говорят о тотальной ненависти к Советскому Союзу. Но презрение и ненависть окружают нас, русских, сейчас. Те миллионы русских, которые пытаются жить в чужих странах, отбирая рабочие места и блага у местных жителей, вызывают у них омерзение. И это омерзение перекидывается на всю огромную Россию. Страну, которая, обладая огромными территориями и ресурсами, не может сделать так, чтобы из неё не уезжали на заработки и за хорошей жизнью в зарубежье.
Именно с этой позиции я сейчас и отвечу пацаку о наших выборах. Последний раз я голосовала, когда проходил референдум за сохранение СССР. Голосовала, естественно, ЗА. Потому что всегда была русской, патриоткой, интернационалисткой. И даже моя бешеная любовь к русскому року, дестройерскому, как показала жизнь, и изрядно склонному к банальному проституированию, всё же эта любовь была чистой и бескорыстной. Ибо сейчас я не хочу иметь никакого отношения к «рок-фестивалям», «рок-клубам» и прочей лабуде, куда жирные приходят жрать пиво и трахать в зад малолеток. И то, что мой американский знакомец по-прежнему балуется участием во всякой бардовско-роковой тусне, приглашая Вадика Степанцова и прочих старых козлов, готовых лабать хоть перед блядями в Куршавеле, хоть перед сопливо-ностальгирующими интеллигентами в Нью-Джерси, лишь бы баблос платили, так это поблемы этого самого «рассиянского америкоса». Я не делаю говнорока и не хожу на выборы. Никто и никогда не сможет сделать из меня дуру и подстилку. Этого не смог сделать совок. Этого не смогли сделать америкосы, когда я была там с годовой визой в 90-м. И этого не сможет сделать эРэФия. Никогда. И никогда никто не заставит меня делать выбор между вором Путиным и вором Прохоровым. Пусть офисный планктон здесь и там выбирает. Кстати, насколько я знаю, мой знакомец и его космоплитично ориентированная еврейка жена голосовали именно за Прохорова. Наверное им там вместе с зарплатой выдали баночку ароматизированного вазелина «Прохоров энд гэмбл». То, что Прохоров — вор и мелкокалиберная сволочь, «прославившаяся» лишь скандалом с блядями в Куршавеле и ненавистью к русским учителям и рабочим, знаем мы, живущие в России. Там, за океаном, приказано считать его «бизнесменом» и «перспективным молодым политиком». И они все, в едином строю, как и когда-то в истории с бомбёжкой Югославии, так считают. Офонареть можно! Как слабы становятся люди, даже, казалось бы русские, оказавшиеся на чужой почве, оторванные от своих корней, от своей земли. Если бы пацак не уехал туда в трудные 90-е, то сейчас он не задавал бы мне идиотских вопросов. И я не цепенела бы от неприятия этой семейной пары людей, которые когда-то казались мне друзьями до гроба, верными и умными. Умными, то есть понимающими, что так называемые демократические выборы на западе это фикция, геморроидальные свечи, чтобы сделать процесс траха в зад менее болезненным, а уж у нас эти свечи — просто суррогат, даже минимум обезболивающих препаратов разворован. Поэтому никакие акции суррогатной политической активности не могут замаскировать никчемность и абсолютную ненужность выборов. Как и сам факт выборов не может для думающих людей создать иллюзию свободы. Мы свободны сами по себе. Таковыми были, есть и будем. Свободны потому, что у нас есть знания о величии нашей России. И этого у нас никому не отнять.

Я — русская. Мне стыдно за своё государство, за своих правителей. Но я горжусь своей Родиной, её прекрасным и героическим прошлым, её победами и достижениями. Я не могу жить без русского языка и до последнего вздоха буду бороться за его чистоту и красоту. Мы все умрём здесь. В нищете и в грязи. Но наш прах смешается с прахом наших дедов и отцов. И никто не посмеет сказать о нас: жополизы и гниды безродные. У нас есть Родина и она Великая, Прекрасная, Могучая.

Комета